существовала. Потом ты родилась. У
  тебя была мать, был отец. Ты выросла и стала красивой, стройной,
  грациозной девушкой с белокурыми волосами и темными глазами. Ты прилетела
  с Марса на Землю вместе с отцом, и вы..."
   - Неправда. Кроме тебя, нет никого другого. Нас только двое в
  темноте.
   "Нет, Барбара, у тебя был отец".
   - Никого у меня не было. Никого нет.
   "Прости, милая. Мне очень жаль, но мы опять должны пройти через эту
  муку. Мне нужно кое-что узнать".
   - Нет. Нет, прошу тебя. Нас с тобой только двое. Дух, миленький,
  прошу тебя, не надо.
   "Мы и будем вдвоем. Иди сюда, моя хорошая. Твой отец в другой
  комнате... в комнате, похожей ни цветок... и вдруг мы слышим..."
   Пауэл глубоко вздохнул и крикнул:
   - Помощь, Барбара! Помощь!
   И они замерли, напряженно прислушиваясь. Прикосновение постельного
  белья. Холодный пол под босыми ногами... нескончаемый коридор... а потом,
  добежав до комнаты, похожей на орхидею, они врываются в дверь, с криком
  шарахаются прочь от страшного Бена Рича, который что-то прикладывает к
  губам отца. Что он к ним приложился Задержи этот образ. Сфотографируй. О
  господи! Как ужасен был этот приглушенный взрыв! Голова проломлена, и тот,
  который вызывает столько нежности, почтения, любви, неестественно
  скорчившись, падает на пол, и сердце надрывается от боли, и нужно доползти
  и выхватить