- Разрушение.
  Оставив за порогом последние крохи благоразумия, Рич толкнул богато
  инкрустированную дверь и вошел в брачные покои.
  
  
  
   5
  
   Рич оказался в сферической комнате, напоминавшей сердцевину
  исполинской орхидеи: золотистая чашечка пола, изогнутые лепестки стен. Все
  в комнате: стулья, столики, кушетки - тоже было золотое или под цвет
  лепестков. Но комната была старая, лепестки выцвели и облупились, между
  стертыми золотыми плитками виднелись щели. На одной из кушеток лежал
  старик, высохший и хилый, как увядший сорняк. Этот вытянувшийся, будто
  труп, старик был де Куртнэ.
   Рич в гневе хлопнул дверью.
   - Неужели сам подох, мерзавец? - вскрикнул он. - Быть этого не может.
   Старик привстал, внимательно в него вгляделся, вдруг заулыбался и с
  усилием поднялся с кушетки.
   - Ага, еще живой, - обрадовался Рич.
   Де Куртнэ, продолжая улыбаться, шагнул к Ричу, простирая к нему руки,
  как библейский старец, встречающий блудного сына. Опешивший Рич проворчал:
   - Вы что, глухой?
   Старик отрицательно покачал головой.
   - Вы говорите по-английски? - крикнул Рич. - Вы слышите мои снова?
  Что вы дурачитесь? Я - Рич. Рич из "Монарха".
   Де Куртнэ кивнул, все еще улыбаясь. Его губы беззвучно шевелились. На
  глазах неожиданно заблестели слезы.
   - Что с вами, черт возьми, творится? Я - Бен Рич. Бен