ися глазами. Рич запрокинул ему голову. Чтобы
  осуществить свой план, он должен был выстрелить прямо в рот де Куртнэ.
   В это мгновение в комнату влетела полуодетая девушка. Ошеломленный
  Рич увидел за нею коридор и в конце его открытую дверь спальни. Девушка
  едва успела второпях набросить серебрящийся, как иней, шелковый халатик,
  ее желтые волосы разметались, темные глаза расширились от испуга... Ударом
  молнии сверкнувшая дикая краса.
   - Папа! - закричала она. - О боже мой! Папа!
   Она кинулась к де Куртнэ. Не отпуская старика, Рич быстро заслонил
  его. Девушка остановилась как вкопанная, шагнула назад, потом вдруг,
  вскрикнув, бросилась к ним сбоку. Мгновенно обернувшись, Рич со страшной
  яростью занес над ней стилет. Девушка ускользнула от удара, но не могла
  теперь приблизиться к ним: ей мешала кушетка. Рич просунул кончик стилета
  между зубами старика и разжал его челюсти.
   - Нет! - крикнула девушка. - Не надо! Ради всего святого! Папа!
   Ей удалось выбраться из-за кушетки, и она снова к ним подбежала. Рич
  сунул дуло револьвера в рот де Куртнэ и спустил курок. Раздался
  приглушенный взрыв, и из затылка де Куртнэ с силой выбросило сгусток
  крови. Рич выпустил из рук обмякшее тело старика, бросился к девушке и
  схватил ее. Она вырывалась, кричала.
   Внезапно закричал и Рич. Страшная судорога свела его тело, и он не
  мог удержать девушку.