же бросается в
  глаза, как, скажем, если б он имел три головы. Вы, щупачи, выуживаете их
  задолго до того, как они что-нибудь предпримут.
   - Мы пытаемся это делать... В тех случаях, когда сталкиваемся с ними
  лично.
   - Ну, знаете ли, сейчас на каждом шагу развелось такое множество
  щупаческих рогаток и фильтров, что человеку, ведущему нормальный образ
  жизни, невозможно сквозь них проскочить. Для этого нужно быть отшельником.
  Но отшельники никого не убивают.
   - И то правда.
   - В данном же случае имело место тщательно подготовленное убийство, а
  убийцу никто не заметил. О нем никто ни разу нам не сообщил. В том числе
  даже эспер-секретари Марии Бомон. Отсюда можно сделать вывод, что замечать
  было нечего. Патологический душевный строй, искаженный до такой степени,
  что человек стал убийцей, почему-то не отразился на его телепатемах. Вот
  парадокс, который, черт возьми, я не в силах решить.
   - Понятно. Что вы намерены сделать?
   - В этом деле чертова гибель неувязок, с них и надо начать.
  Во-первых, мы знаем, чем убит де Куртнэ. Во-вторых, исчезла его дочь.
  В-третьих, кто-то обокрал охранников де Куртнэ ровно на час жизни, и мы
  понятия не имеем, каким образом это сделано. В-четвертых...
   - Достаточно и трех... Я еду.
  
  
   Большой зал Бомон Хауза залит резким белым светом. Повсюду мундиры
  полицейских. Суетливые, как жуки, снуют эксперты в белых