я отношусь очень трепетно. К носу тоже, я думаю, по носу можно судить
  о характере человека, но уши мне дороже. Не знаю почему. Стив посмотрел на
  ее ухо.
   - Если уж тебе так дороги уши, - на ты они перешли, спев песню о
  техасском парне, - почему ты не отрастишь волосы? Прикрыла бы их.
   - Никогда. - Синтия взбила волосы и наклонилась вправо, чтобы
  посмотреться в боковое зеркало. Половина волос, обращенная к Стиву, была
  зеленой, вторая - оранжевой. - Моя подружка Герт говорит, что я выгляжу,
  как бедная сиротка Энни. Поэтому я ничего менять не хочу.
   - Так, может, стоит их завить, а?
   Она улыбнулась, оправила юбку и положила руки на колени.
   - Я пойду своим путем... совсем как Питер.
   На свой путь Синтия вышла в семнадцать лет, когда покинула отчий дом
  и родителей, обычно не одобрявших ее поступки. Какое-то время она провела
  на Восточном побережье ("Уехала, когда поняла, что скоро меня будут
  трахать только из жалости", - буднично объяснила она), потом перекочевала
  на Средний Запад, где "старалась избегать спиртного и наркотиков", и
  познакомилась с симпатичным парнем на вечеринке, устроенной "Анонимными
  алкоголиками". Симпатичный парень заявлял, что _теперь_ он убежденный
  трезвенник. Как выяснилось позже, он лгал. Еще как лгал. Синтия, однако,
  все равно переехала к нему ("Я так и не научилась разбираться в мужчинах",
  - _тем_ же будничным голосом поведала она Стиву). В итоге как-то вечером
  симпатичный