в асфальте, которую он использовал в качестве контрольной
  отметки, Дэйв слышал, как родители разговаривают на кухне. Их голоса
  долетали до него через открытое окно. Мать хотела знать, что произошло в
  больнице, как все это перенес Дэвид.
   - Ну, сцена была та еще, - ответил отец, словно кома Брайена и
  надвигающаяся на него смерть составляли часть какой-то пьесы.
   Дэвид заставил себя не слушать. Ощущение необычности происходящего
  вновь вернулось к нему, ощущение того, что он не просто отдельно взятый
  человек, но часть чего-то большого, еще непостижимого для него. Внезапно
  возникло острое желание отправиться в лес на Медвежьей улице, к небольшой
  прогалине. К ней вела узкая тропа, по которой, однако, они могли ехать на
  велосипеде один за другим. Именно там, на "вьетконговском наблюдательном
  посту", мальчики годом раньше впервые попробовали сигарету Дебби Росс и
  нашли ее отвратительной. Там они впервые просмотрели номер "Пентхауса"
  (Брайен увидел его на крышке мусорного ящика около автобусной остановки),
  там они подолгу болтали, мечтали... главным образом о том, что они будут
  делать, перейдя в девятый класс и став королями средней школы Западного
  Уэнтуорта. Там, на прогалине, к которой вела "тропа Хо Ши Мина", мальчики
  особенно полно наслаждались своей дружбой. Туда Дэвида внезапно и
  потянуло.
   Он постукал об асфальт мячом, которым они с Брайеном играли миллион
  раз, взял его в руки, согнул колени и