бросил. В последний раз. Попал.
  Когда мяч отскочил к Дэвиду, он откатил его на траву. Родители все еще
  разговаривали на кухне, до него долетали их голоса, но у Дэвида и мысли не
  возникло сунуться в открытое окно и сказать, куда он пошел. Они могли его
  не пустить.
   Не взял он и велосипед. Зашагал, опустив голову, с синим пропуском
  "ОТПУЩЕН РАНЬШЕ" в нагрудном кармане, хотя школьные занятия уже
  закончились. Большие желтые автобусы развозили детей. Стайки школьников из
  младших классов пробегали мимо, размахивая портфелями и коробками с
  ленчем. Дэвид не обращал на них внимания. Мыслями он был далеко. Это потом
  преподобный Мартин расскажет ему о "тихом, спокойном голосе" Бога, и Дэвид
  поймет, что же он слышал в тот день, но тогда он не мог сказать, то ли это
  голос, то ли мысль, а может, и интуиция. Он знал: когда тебя мучает жажда,
  когда все твое тело жаждет воды, ты ляжешь на землю и будешь пить из лужи,
  если другого источника воды не будет. В сложившейся ситуации такой лужей
  стал для него "вьетконговский наблюдательный пост".
   Дэвид пришел на Медвежью улицу и свернул на "тропу Хо Ши Мина".
  Шагал он медленно, наклонив голову, напоминая ученого, обдумывающего
  серьезную научную проблему. "Тропа Хо Ши Мина" не принадлежала ему и
  Брайену, многие школьники пробегали по ней по дороге в школу и обратно, но
  в тот теплый осенний день она пустовала, словно ее очистили специально для
  него. На полпути он заметил обертку