Меня? - Дэвида дергали за плечо, требуя, чтобы он повернулся. - А
  за что вы благодарите меня?
   - За то, что ты вернул Брайена к нам. Ты говорил с ним, и зубцы
  появились после твоего ухода. Он тебя услышал, Дэйви. Услышал тебя и
  вернулся.
   - Я тут ни при чем. - Он повернулся. Родители нависли над ним, на их
  лицах отражались изумление, надежда, смятение. Мать плакала. Просто какой-
  то День слез. Только Пирожок, которая ревела шесть часов из каждых
  двадцати четырех, на этот раз почему-то сидела тихо, как мышка.
   - А я придерживаюсь иного мнения, - возразил мистер Росс.
   Дэвид хотел заговорить с родителями до того, как от их взглядов
  воспламенится его рубашка, но сначала он должен был задать несколько
  важных вопросов.
   - Когда он очнулся и спросил о рыбках? Сколько времени прошло после
  того, как вы увидели зубцы?
   - Они меняли монитор... Дебби уже говорила тебе... Я не знаю... -
  Тут голос мистера Росса окреп. - Нет, знаю. О рыбках он спросил после
  того, как я услышал пятичасовой гудок пожарной каланчи на Колумбус-Броуд.
  Значит, в самом начале шестого.
   Дэвид кивнул, ничуть не удивившись ответу. Именно в это время голос
  сказал ему:
   _Ты_ _уже_ _молишься_.
   - Могу я прийти к нему завтра?
   Мистер Росс рассмеялся:
   - Дэвид, если хочешь, ты можешь приходить и в полночь. Почему нет?
  Доктор Васлевски говорит, что мы должны все время разговаривать с
  Брайеном, задавать