ы потеряли дочь. Я
  потеряла мужа. У нас всех выдался нелегкий день.
   Говорила женщина, стрелявшая в копа. Она уже сидела на койке. Черные
  волосы висели патлами, обрамляя осунувшееся, усталое лицо. Очень усталое.
  Дэвид не мог припомнить, чтобы ему доводилось видеть такие усталые глаза.
   Он подумал, что сейчас мать обрушится на черноволосую женщину. Его
  бы это не удивило. Он вспомнил, как однажды, ему было тогда лет шесть,
  мать отчитала кандидата то ли в муниципалитет, то ли в законодательное
  собрание штата, который, устроившись около расположенного по соседству
  супермаркета, агитировал прохожих голосовать за него. Кандидат допустил
  тактическую ошибку, протянув Эллен буклет, когда она тащила ворох пакетов
  и опаздывала на какую-то встречу. Она повернулась к нему, словно
  разъяренная тигрица, и пожелала узнать, за кого он себя принимает, какие у
  него политические убеждения, какова его позиция в вопросе торгового
  дефицита, курил ли он "травку" и поддерживает ли он право женщин на
  участие в выборах. Кандидат тут же заверил ее, что право женщин на участие
  в выборах он поддерживает обеими руками. "Отлично, прекрасно, потому что я
  делаю выбор прямо сейчас и требую, чтобы вы убрались отсюда к чертовой
  матери!" - прокричала Эллен, и кандидат тут же ретировался, трусливо
  поджав хвост. Дэвид его не винил. Но что-то в лице черноволосой женщины
  (Мэри, подумал Дэвид, ее зовут Мэри) заставило мать сдержать эмоции.