но клещами, просто протащил ее через лужу, так что ее кроссовки
  оставляли красные следы, пока они не обогнули угол, направляясь к
  автостоянке. Плохо. Ужасно. Отвратительно. Но она все еще была жива.
   Однако облегчение быстро сменялось ужасом. Во-первых, изменения в
  этом ужасном человеке все ускорялись. Она слышала легкие хлопки и какие-то
  журчащие звуки: это его кожа лопалась все в новых местах и текла кровь.
  Спина форменной рубашки копа цвета хаки уже стала грязно-красной.
   К тому же ей не нравилось направление, в котором они ехали. На юг.
  Там ничего не было, кроме гигантского вала, нависшего над городком.
   Патрульная машина медленно катила по Главной улице (Эллен
  предположила, что это Главная улица, разве могло быть иначе?), миновала
  бар, ремонтную мастерскую какого-то Харви, потом лачугу с перекошенной
  вывеской "МЕКСИКАНСКАЯ КУХНЯ".
   Солнце красным глазом светило сквозь поднявшуюся пыль. Внезапно у
  женщины возникло ощущение, что вот-вот наступит конец света. Ведь вопрос
  не в том, где она, осенило Эллен, а кто она. Ей не верилось, что она та
  самая Эллен Карвер, которая входила в родительский комитет школы и этой
  осенью собиралась выставить свою кандидатуру в школьный совет, та самая
  Эллен Карвер, которая иногда захаживала с подругами в ресторанчик
  "Китайское счастье", где они могли за ленчем поболтать о моде, детях,
  семейных узах: у кого они крепкие, а у кого вот-вот лопнут. Неужели