и воротничками. Еще двое - в костюмах, при
  галстуках, в туфлях. Один без левой кисти, так что Стив _сразу_ понял, чья
  рука лежала в аквариуме. Большинство актеров застрелили, причем они видели
  убийц, потому что Стив заметил в затылках выходные пулевые отверстия. До
  крайней мере троим вспороли животы. Их белые халаты запятнала кровь, лужи
  крови натекли на полу, внутренности свешивались чуть ли не до колен.
   - А теперь Мэри Чейпин Карпентер, - прорвался внезапно сквозь помехи
  голос радиокомментатора, - расскажет нам, почему сегодня она чувствует
  себя такой счастливой. Может, потому, что она побывала в "Уэлене" в
  Остине. Давайте выясним.
   И Мэри Чейпин Карпентер начала рассказывать мертвым мужчинам и
  женщинам, развешанным на крюках в лаборатории Безнадегской горнорудной
  компании, о своем счастливом дне, о том, как она выиграла в лотерее...
  Стив отпустил Синтию, шагнул вперед и принюхался. Пороховым дымом не
  пахнет, но, может, это ничего и не значит: кондиционеры могли быстро
  очистить воздух. А вот кровь засохла как на трупах, так и на полу, то есть
  убийц давно и след простыл.
   - Пойдем отсюда! - Синтия дернула Стива за рукав.
   - Пойдем. Только...
   Он замолчал, не закончив фразы. Уголком глаза он уловил что-то
  необычное. На краю стола с компьютерами, рядом с тем, на дисплее которого
  разоблачался Гуфи, что-то лежало. Не камень, во всяком случае, не просто
  камень. Какая-то каменная скульптура.