сь ему на правой от двери стене с вбитыми в нее крюками для
  пальто. На ближайшем к окну крюке висел чей-то стетсон. На следующих двух
  - две женщины, одна застреленная, вторая удушенная. У второй женщины, с
  длинными рыжими волосами, рот раскрыт в безмолвном крике. Слева от нее
  Дэвид увидел мужчину в хаки. Опущенная голова, пустая кобура. Должно быть,
  Пирсон, второй коп. Рядом с ним мужчина в джинсах и тенниске, залитых
  кровью. Последняя в ряду - Пирожок. Подвешенная за рубашку. С
  неестественно повернутой головой, в кроссовках, болтающихся высоко над
  полом.
   Ее руки. Дэвид смотрел на ее руки. Маленькие, розовые, с разжатыми
  пальчиками.
   _Я_ _не_ _могу_ _прикоснуться_ _к_ _ней_, думал он, _не_ _могу_
  _подойти_!
   Но он смог. Должен был подойти, если не хотел оставить ее висеть на
  крюке рядом с остальными жертвами Энтрегьяна. В конце концов, для чего еще
  нужен старший брат, особенно тот, что не смог остановить Теневика.
   Сжавшись в комок, Дэвид сложил руки перед лицом, закрыл глаза. Голос
  так дрожал, что Дэвид не сразу понял, что говорит он, и никто другой:
   - Господи, я знаю, что моя сестра сейчас с Тобой, а это лишь то, что
  осталось от нее на грешной земле. Пожалуйста, помоги мне сделать для нее
  то, что я должен сделать. - Дэвид открыл глаза, посмотрел на сестру. - Я
  люблю тебя, Пирожок. Сожалею о том, что кричал на тебя и сильно дергал за
  косички.
   Последнее просто сшибло его с ног. Дэвид упал