атки кожаной куртки Джонни Маринвилла, и, словно загипнотизированный,
  смотрел на писателя.
   - Вы думаете, он выбрался отсюда? - обратился к Мэри Ральф. - Вы
  думаете, мой мальчик выбрался отсюда, мэм?
   - Я не мэм, я Мэри, и я ничего не знаю. Хотелось бы думать, что он
  выбрался, но больше ничего сказать не могу. Шанс выбраться у него есть.
   _Если_ _только_ _он_ _не_ _нарвется_ _на_ _копа_, добавила она про
  себя.
   - Да, пожалуй. Я и понятия не имел, насколько серьезно у него с
  этими молитвами. - В голосе Ральфа слышались извиняющиеся нотки. - Я
  думал, это... ну, не знаю... детская причуда. Но, по-моему, на причуду это
  совсем не похоже. А вы как думаете?
   - Да, - согласилась Мэри. - Не похоже.
   - И чего ты смотришь на меня, начальник? - обратился Маринвилл к
  койоту. - Гребаная куртка у тебя, чего тебе еще надо? Впрочем, я знаю. -
  Он повернулся к Мэри: - Мне кажется, если один из нас выйдет из камеры, он
  просто завиляет хвостом и...
   - Ш-ш-ш! - воскликнул Биллингсли. - Кто-то поднимается по лестнице!
   Койот тоже услышал шаги. Он оторвал взгляд от Маринвилла, повернулся
  к двери и зарычал. Шаги приблизились, достигли площадки и затихли. Мэри
  глянула на Ральфа Карвера и тут же отвела глаза. На его лице застыло
  выражение ужаса, смешанного с надеждой. У Мэри только что убили мужа, боль
  от потери казалась невыносимой. А каково за несколько часов потерять всю
  семью?
   За окнами взвыл ветер. Койот