вение показалось, что
  оно уже не забьется вновь, что он сейчас умрет, падая на труп в шелковой
  блузе. Потом, слава Богу, сердце застучало опять. И Джонни стукнул кулаком
  в грудь, повыше левого соска (по когда-то железным, а теперь довольно
  дряблым мышцам), чтобы показать находящемуся там насосу, кто в доме
  хозяин.
   - Никогда так не делайте, - бросил он Мэри. - Что это на вас нашло?
   - Я думала, вы меня слышите. - В ее голосе не было сочувствия. На
  плече у Мэри висела сумка-мешок, в такие обычно укладывают клюшки для
  гольфа. Где она ее только взяла. - В стенном шкафу в кабинете главного
  пожарника тоже труп. Только мужчины.
   - Чего ему так не повезло? - Сердце все колотилось, но уже чуть
  потише.
   - Все шутите?
   - А что делать, Мэри. Только так можно уберечься от смерти. Сердце-
  то не новенькое, особенно после стольких мартини. Господи, как же вы меня
  напугали.
   - Я дико извиняюсь, но надо бы поспешить. Коп может вернуться в
  любую минуту.
   - Как же я об этом не подумал. Держите. Только осторожнее. - Джонни
  протянул ей "ремингтон".
   - Осторожнее? Так винтовка заряжена?
   - Я даже не помню, как это проверить. Во Вьетнам меня посылала
  газета в качестве журналиста. Да и было это очень давно. Как стреляют, я
  видел только на экране. Разберемся с этим позже, хорошо?
   Мэри сунула винтовку в мешок.
   - Я нашла два фонаря. Оба работают. Один с длинной ручкой. Очень
  яркий.