Что-то побежало по его шее, и он со всего размаху ударил по ней
  рукой, думая о коричневых пауках, выстроившихся у края стола, солдат
  неизвестно чьей армии. - Ты чего?
   - Показалось, что по шее кто-то ползет. В путь. Пошли смотреть кино.
   - О! - Синтия говорила голоском маленькой девочки. - Так вы меня
  приглашаете? Благодарю.
  
   2
   Том Биллингсли завел Мэри, Карверов и величайшего из ныне живущих
  писателей Америки в узкий проулок между "Американским Западом" и булочной.
  В проулке ветер выл еще сильнее.
   - Не зажигайте фонари, - предупредил Ральф.
   - Правильно, - кивнул Биллингсли, - но смотрите под ноги. Не
  поскользнитесь на какой-нибудь банке из-под пива.
   Они обогнули кучу мусора. Мэри вскрикнула, когда Маринвилл взял ее
  за руку, поначалу не поняв, кто это. Когда же она разглядела его длинные
  волосы, то попыталась вырваться.
   - Избавьте меня от вашей галантности. Сама справлюсь.
   - А вот я - нет. Ничего не вижу. Словно ослеп. - Голос его звучал
  теперь иначе. Не смиренно, нет, смирение и Джон Маринвилл - понятия
  несовместимые, но более человечно. Мэри прекратила вырываться.
   - Койотов не видите? - тихо спросил Ральф. Она едва удержалась от
  резкого ответа. Но он впервые не назвал ее мэм.
   - Нет. Но я с трудом различаю поднятую к лицу руку.
   - Они ушли, - уверенно ответил Дэвид. - Сейчас их, во всяком случае,
  нет.
   - Откуда