ты знаешь? - поинтересовался Марин-вилл. Дэвид пожал
  плечами:
   - Знаю, и все.
   И Мэри подумала, что они могут верить ему на слово. В этом безумном
  мире другие доказательства и не требовались.
   Они завернули за угол. Сзади кинотеатр огораживал заборчик. Но
  начинался он в четырех футах от стены. В этот зазор и направился
  Биллингсли, вытянув перед собой руки. Остальные гуськом последовали за
  ним. Мэри уже начало казаться, что Биллингсли, похоже, сам не знает, куда
  идет, но тут старик остановился. - Мы прибыли.
   Он наклонился, и Мэри увидела, как старик что-то поднял с земли,
  вроде бы ящик. Биллингсли поставил этот ящик на другой, залез на них,
  оказавшись на одном уровне с окном, то ли с матовым, то ли с закрашенным
  белой краской стеклом, вытянул руки, взялся за раму снизу и толкнул ее
  вверх. Окно поднялось.
   - Это женский туалет. Будьте осторожны. Подоконник высоко.
   И Биллингсли нырнул в окно. Дэвид - за ним, потом Ральф. Маринвилл
  чуть не упал, карабкаясь на ящики. Он действительно ничего не видит в
  темноте, подумала Мэри и сказала себе, что никогда не сядет в машину, если
  Маринвилл будет за рулем. Или на мотоцикл. Неужели он действительно хотел
  пересечь страну на мотоцикле? Если так, Бог любит его куда больше, чем
  когда-либо могла бы полюбить она.
   Мэри схватила Джонни сзади за ремень, помогая удержаться на ногах.
   - Благодарю. - Вот тут в его голосе действительно