ась квадратной, но она уже не
  жалась к его ногам. Питер взглянул на часы. Почти половина третьего.
  Меньше часа тому назад их с женой волновало только одно? где им
  остановиться на ночь? А тревожился Питер лишь из-за того, что у него
  кончились таблетки от изжоги.
   Коп наклонился и открыл заднюю левую дверцу:
   - Пожалуйста, выходите из машины. Питер и Мэри с трудом выползли из
  "каприса" и застыли под ярким солнцем, не сводя глаз с высокого мужчины в
  форменной рубашке цвета хаки, перетянутой широким кожаным ремнем, и в
  шляпе а-ля медвежонок Смоки.
   - Сейчас мы обойдем здание муниципалитета. Выходим со стоянки и
  поворачиваем налево. А по мне, так вы - евреи. У вас большие носы, это
  верный признак того, что вы из них.
   - Патрульный... - начала было Мэри.
   - Нет. Идите. На тротуаре повернете налево. Не испытывайте мое
  терпение.
   Они двинулись вперед. Каждый шаг громко отдавался на черном
  асфальте. Питер продолжал думать о маленьком медвежонке на приборном щитке
  "каприса". Кто дал его копу? Любимая племянница? Дочь? Патрульный не носил
  обручального кольца, Питер это заметил, когда наблюдал, как коп барабанит-
  пальцами по рулю, однако отсутствие кольца вовсе не означало, что он не
  женат. Питера не удивило бы, если бы у женщины, вышедшей замуж за этого
  человека, возникло желание с ним развестись.
   Откуда-то сверху доносилось монотонное поскрипывание. Питер поднял
  голову и понял,