е плакала.
   - А что вы видели? - спросил Ральф. - Расскажите нам.
   Одри скрестила ноги, подоткнула юбку. - Я отправилась в поход. У
  меня было четыре свободных дня, поэтому я оседлала Салли и поскакала на
  север, в Коппер-Рэндж. Во всей Неваде это мое самое любимое место. -
  Ральфу показалось, что в ее голосе слышатся виноватые нотки. Словно она
  извиняется за свой прошлый образ жизни.
   Биллингсли взглянул на нее, словно пробудился ото сна... Похоже, ему
  снились голые ноги Одри, скрещенные над его дряблой, старой задницей.
   - Салли? А как она себя чувствует?
   Одри недоуменно посмотрела на него, потом радостно улыбнулась:
   - Все нормально.
   - Растяжение прошло?
   - Да, благодарю. Мазь очень помогла.
   - Рад это слышать.
   - О чем вы толкуете? - поинтересовался Маринвилл.
   - Год тому назад или около того я пользовал ее лошадь, - ответил
  Биллингсли. - Ничего больше.
   Ральф не знал, позволил бы он Биллингсли пользовать его лошадь, если
  б она у него была. Он даже не знал, допустил бы он Биллингсли даже к
  дворовому коту. Но, наверное, год тому назад ветеринар был другим. Человек
  пьющий за двенадцать месяцев может разительно измениться. Как правило, не
  в лучшую сторону.
   - Поставить Рэттлснейк на ноги - задача не из легких, - продолжала
  Одри. - В последнее время мы перешли он дождевальных установок к
  эмиттерам. Умерло несколько орлов...
   - Несколько? - переспросил Биллингсли.