й из земли, окопался в голове пумы, держа ее мозг,
  словно рыбу на крючке. Он говорил на языке бестелых, языке давних времен,
  когда все животные, кроме человека и пришельца, были одним целым.
   Но пуме не нравилось присутствие этой силы. Это зарево.
   Пума зарычала вновь, но теперь едва слышно, не раскрывая пасти. Она
  высунула голову из-за угла и зажмурилась, когда ветер ударил ее по глазам
  и взъерошил мех. Даже здесь ее нос улавливал горький запах, долетающий с
  шахты, расположенной к югу от города, запах, появившийся с тех пор, как
  люди взорвали несколько зарядов и вновь открыли гиблое место, о чем знали
  все окрестные животные, а вот люди старались забыть.
   Привыкнув к ветру, пума медленно двинулась по тропе между забором и
  задней стеной кинотеатра. Остановилась, чтобы обнюхать ящики, уделив
  больше внимания отброшенному ящику, а не второму, оставшемуся у стены.
  Слишком много там намешано запахов. Последний человек, который стоял на
  ящике, его и отбросил. Пума уловила запах его рук, более острый в
  сравнении с остальными. Запах кожи, обнаженной кожи, пота и машинного
  масла. Принадлежал этот запах мужчине в расцвете сил.
   Пума также учуяла оружие. При других обстоятельствах этот запах
  погнал бы ее прочь, но теперь она не обратила на него никакого внимания.
  Она пойдет туда, куда пошлет ее тот, кто явился из земли, и выбора у нее
  нет. Пума обнюхала стену, посмотрела на окно. Увидела, что оно не заперто,
  окно