тебе предстоит иметь дело с одним из них.
   Его охватил стыд, скорее за себя, чем за Тома, хотя смотрели-то все
  на Тома (за исключением Мэри, все еще поглощенной своей рукой), на Тома,
  который повторял как заведенный: "Дай стакан", сжимая и разжимая пальцы
  (гребаный настырный ребенок), Тома, который поплыл всего лишь с трех
  глотков виски. С этим Джонни уже сталкивался. После нескольких лет тесного
  общения с бутылкой, когда он пил все попадавшееся под руку, но оставался
  трезвым, Джонни удивляло, что некоторые из его собутыльников отключались,
  опрокинув первый стакан. Не верится как-то, но это правда. Вот и дивитесь,
  люди, смотрите, что такое последняя стадия алкоголизма, и не говорите
  потом, будто не верите своим глазам.
   Джонни обнял Биллингсли, наклонился к его уху и прошептал:
   - Будь хорошим мальчиком, и позже ты получишь свой стакан.
   Том посмотрел на него налитыми кровью глазами.
   - Вы обещаете? - прошептал он в ответ, окатив Джонни волной
  перегара.
   - Да, - кивнул Джонни. - Признаюсь, я поступил недальновидно,
  угостив тебя виски, но теперь буду поддерживать на плаву, можешь не
  беспокоиться. Однако это все, что я смогу для тебя сделать. Так что веди
  себя достойно, договорились?
   Биллингсли смотрел на него в упор. Слезящиеся глаза с красными
  белками. Блестящие от слюны губы.
   - Я не могу.
   Джонни вздохнул и на мгновение закрыл глаза. Когда он их открыл,
  Биллингсли