ту хотят
  вновь ввести в эксплуатацию, постепенно переходили в разряд фактов. К
  большому ангару, превращенному в штаб-квартиру горнорудной компании,
  начали съезжаться легковые автомобили и грузовики. На взлетно-посадочную
  полосу к югу от города то и дело садились самолеты. Именно здесь, в
  "Американском Западе", где он, как обычно, выпивал с друзьями, ему
  сказали, что в доме Райпера поселилась женщина-геолог. Молодая. Одинокая.
  Симпатичная.
   Биллингсли хотел справить малую нужду, в этом он не лгал, но еще
  больше ему в данный момент хотелось другого. В одной из раковин лежал
  синий коврик. Такой грязный, мерзкий, что едва ли кто согласился бы взять
  его в руки без крайней необходимости. Старик ветеринар поднял его и достал
  бутылку "Сэтин смут", едва ли не самого низкосортного виски. Но выбирать
  не приходилось.
   Он открутил пробку, двумя руками (из одной бутылка бы выпала, так
  они дрожали) поднес бутылку ко рту, жадно глотнул. Огненная жидкость
  опалила горло и взорвалась в желудке. Биллингсли только приветствовал этот
  жар.
   Еще маленький глоточек (теперь он держал бутылку с легкостью, дрожь
  ушла), а потом Биллингсли вновь завернул пробку и положил бутылку в
  раковину.
   - Она мне позвонила, - пробормотал он. За окном при звуке его голоса
  дрогнули уши пумы. Она окончательно изготовилась к прыжку, ожидая, когда
  старик подойдет поближе к тому месту, куда должен перенести ее прыжок. -
  Женщина