на позвонила мне по телефону. Сказала, что у нее кобыла-трехлетка,
  которую зовут Салли. Именно так.
   Биллингсли механически накрыл бутылку ковриком, в то время как мысли
  его сосредоточились на прошлогоднем летнем дне. Он отправился в дом
  Райпера, уютный коттедж, построенный среди холмов, и парень с шахты,
  чернокожий, который потом стал у них секретарем, отвел его к лошади.
  Сообщил, что Одри срочно вызвали в Финике по делам компании и она улетела.
  Потом, когда они уже шли к конюшне, черный парень оглянулся и сказал....
   - Он сказал: "А вот и она", - пробормотал Биллингсли и вновь навел
  фонарь на сказочную лошадь, галопом несущуюся по вздувшимся плиткам
  кафеля, уставился на нее, забыв на время про переполненный мочевой пузырь.
  - А потом помахал ей рукой.
   Точно. Парень крикнул: "Привет, Од!" - и помахал рукой. И она
  помахала рукой. И Биллингсли помахал, отметив, что ему сказали правду: она
  молодая и симпатичная. Не кинозвезда, но по меркам здешних мест, где ни
  одной женщине не приходится платить за выпивку, если она этого не хочет,
  красавица. Биллингсли осмотрел лошадь и дал негру баночку мази для лечения
  травмированной ноги. Потом женщина приходила сама и купила еще одну
  баночку. Об этом Биллингсли рассказала Марша, его самого в это время
  вызвали на ранчо около Уэшо, там заболели овцы. А в городе он видел эту
  женщину часто.
   Не разговаривал, нет. Они вращались в разных кругах. Он видел,