, Биллингсли метнулся к двери.
   Он бежал, наклонив голову и на ходу засовывая крантик в ширинку
  рукой, которая только что держала фонарь. Пума вновь заревела,
  душераздирающе, словно женщина, которую обожгли или ударили ножом, и
  прыгнула на Биллингсли, вытянув длинные передние лапы с выпущенными
  когтями. Когти вонзились в его рубашку и в спину в тот момент, когда
  Биллингсли уже схватился на дверную ручку, и поползли вниз, оставляя
  кровавые полосы. Они зацепились за ремень и потащили старика, который уже
  отчаянно кричал, обратно в туалет. Потом ремень, не выдержав, лопнул, и
  старик повалился назад, оказавшись на спине пумы. Он скатился на усыпанный
  стеклом пол, поднялся на одно колено, и тут же пума сшибла его на спину и
  нависла над шеей. Биллингсли успел поднять руку, и пума отхватила от нее
  кусок. Капли крови заблестели на ее усах, как маленькие гранаты.
  Биллингсли закричал вновь, его вторая рука уперлась в шею пумы, пытаясь
  оттолкнуть ее. Он чувствовал на лице горячее дыхание зверя. Взгляд его
  поверх плеча пумы упал на лошадь, дикую и свободную. А потом зубы зверя
  впились в его руку, и в мире не осталось ничего, кроме боли.
  
   5
   Синтия наливала воду в стакан, когда пума взревела в первый раз. Ее
  словно огрели плеткой. Пластиковая бутылка выскользнула из ослабевших
  пальцев, упала между кроссовок и взорвалась, словно бомба. Рев этот Синтия
  узнала