ный звук, словно ветвь сломалась под тяжестью
  налипшего на нес снега, и все в Кирстен разом переменилось, Ральф это
  _увидел_ до того, как она застыла у нижней ступеньки. На пол упала уже не
  маленькая девочка, а кукла с головой, набитой соломой.
   _Не_ _думай_ _об_ _этом_, _не_ _думай_, _не_ _смей_ _думать_.
   Да только он не мог. Как она падала... как застыла со свернутой
  набок головой.
   Ральф видел: на его левую руку капает свежая кровь. Вероятно, что-то
  произошло с его головой. Но что? Коп ударил и его? Может, и ударил, но
  чем? Рукояткой своего чудовищного револьвера? Возможно, но этого Ральф не
  помнил. Помнил сальто, которое проделала его девочка, помнил, как она
  скользила по ступеням, как застыла на полу с неестественно вывернутой
  головой, и здесь его воспоминания обрывались. Господи, разве этого мало?
   - Ральф! - Элли, тяжело дыша, дергала его за рукав. - Ральф, встань!
  Пожалуйста, встань!
   - Папа! Папа, давай! - Голос Дэвида, но доносится издалека. - Мама,
  он очнулся? У него опять течет кровь, да?
   - Нет... нет, он...
   - Да, течет, я вижу отсюда. Папа, с тобой все в порядке?
   - Да. - Ральф оперся на кушетку и невероятным усилием воли заставил
  себя подняться. Левый глаз заливала кровь. Веко словно долго держали в
  гипсовом растворе. Он хотел протереть глаз левой рукой и скривился от
  боли: над глазом кожи не осталось, сплошная рана. Ральф попытался
  повернуться на голос сына.