в которых не умещались
  выросшие ступни.
  
   2
   Стоя над сценой, Одри слышала, как они звали Дэвида... и ее. Скоро
  они разбредутся по кинотеатру, начнут поиски. У них оружие, то есть они
  опасны. Мысль о том, что ее убьют, не тревожила Одри... почти не
  тревожила. Волновало другое: чтобы это не произошло до того, как она убьет
  мальчишку. Для пумы голос существа из-под земли напоминал рыболовный
  крючок. У Одри Уайлер он ассоциировался со змеей, проникшей в нее,
  слившейся с личностью женщины, какой она была прежде, даже поглотившей ее.
  Это ощущение полного слияния доставляло особое, ни с чем не сравнимое
  удовольствие. Как будто ешь что-то сладкое и нежное. Не с самого начала,
  нет, поначалу змея вызывала отвращение, Одри вся горела, словно в
  лихорадке, но, после того как она подобрала другие _кан_ _тахи_ (будто
  ребенок, собирающий комплект наклеек), это чувство ушло. И теперь ее
  заботило только одно: найти мальчишку. _Тэк_, бестелый, не решался
  подступиться к нему, поэтому она должна сделать то, что непосильно _Тэку_.
   Поднявшись на верхнюю ступеньку, женщина, рост которой в день, когда
  Биллингсли впервые увидел ее, не превышал пять футов и семь дюймов,
  огляделась. Вроде бы увидеть она ничего не могла: единственное окно
  покрывал толстый слой грязи, а источником света служили лишь мигающий
  светофор да слабая лампа, горевшая над дверью "Пивной