и, красной дырой-ртом и лысым лобком с рудиментарным
  влагалищем. К сдувшейся груди кто-то прилепил лист бумаги, украшенный
  красноглазым черепом и скрещенными костями. На листе было написано: "НА
  БАЛКОН НЕ ВЫХОДИТЬ! ПОЛ ПРОВАЛИВАЕТСЯ". Напротив балкона имелась ниша, в
  которой, вероятно, когда-то располагался бар. В дальнем конце коридора
  ступеньки уводили в темноту. В будку киномеханика, догадалась Одри.
   Одри подошла к двери с надписью "Менеджер", взялась за ручку и
  прижалась щекой к двери. Снаружи ветер подвывал, как умирающий зверь.
   - Дэвид? - шепотом спросила она и прислушалась. - Дэвид, ты меня
  слышишь? Это Одри, Дэвид. Одри Уайлер. Я хочу тебе помочь.
   Нет ответа. Она открыла дверь, увидела старую афишу "Бонни и Клайда"
  на стене и рваный матрац на полу. Под афишей кто-то написал: "Я КРАДУСЬ ПО
  НОЧАМ, НАГОНЯЮ СТРАХА ВАМ".
   Одри заглянула к смотрителю. Крошечная комнатка была совершенно
  пуста. Дверь без надписи привела Одри в чулан, где, похоже, уборщицы
  хранили свои щетки, тряпки, ведра. Ее нос (обоняние у нее тоже заметно
  улучшилось, как и зрение) уловил запах давно съеденного попкорна. В чулане
  не обнаружилось ничего, кроме дохлых мух и мышиного помета.
   Одри подошла к арке, одной рукой отвела в сторону куклу и выглянула
  на балкон. Сцены она не видела, только верхнюю часть экрана. Тощая девушка
  все звала Дэвида, остальные молчали. Это, конечно, ничего еще не означало,
  но Одри хотелось бы знать,