ился к стене между двух прорезей кинопроекторов, глаза его
  закатились, руки упали на колени. Низкий, гортанный звук сорвался с губ. А
  затем последовали слова, которые, возможно, могла понять только мать
  Дэвида.
   - Черт, - пробормотал он. - Мамми идет за нами.
   После этих слов он замолчал, приникнув к стене. Словно паутинка,
  струйка слюны стекла из уголка его рта по подбородку. А к двери, которую
  Дэвид закрыл, чтобы остаться наедине с Богом (когда-то она запиралась на
  засов, но его давным-давно позаимствовали), приближались шаги. У двери они
  стихли. Последовала долгая пауза, потом ручка медленно повернулась. Дверь
  открылась. На пороге возникла Одри Уайлер. Ее глаза широко раскрылись,
  когда она увидела потерявшего сознание ребенка.
   Одри вошла в маленькую комнатку, прикрыла за собой дверь и
  оглянулась в поисках чего-нибудь длинного, что можно было бы подставить
  под ручку. Подошли бы стул или доска. Надолго это не задержало бы
  преследователей, но даже маленький запас времени пришелся бы как нельзя
  кстати. Но ничего подходящего Одри не нашла.
   - Черт, - прошептала она и посмотрела на мальчика, уже не удивляясь
  тому, что боится его. Боится даже приблизиться к нему.
   _Тэк_ _ах_ _ван_!
   Это произнес голос в ее голове.
   - _Тэк_ _ах_ _ван_! - проговорила Одри и с опаской двинулась к
  стоящему на коленях Дэвиду. Сейчас он откроет глаза, полные небесно-
  голубой силы. Сейчас...