ове Мэри зазвенел колокольчик тревоги, что-то подсказывало ей,
  что дело нечисто, но, когда Эллен потянулась к ней здоровой рукой, когда
  Мэри увидела на этой руке грязь и запекшуюся кровь, увидела, как эта рука
  дрожит от усталости, ее доброе сердце цыкнуло на ящерицу инстинкта, что
  жила в ее мозгу. Безумец коп убил младшую дочь этой женщины, она попала в
  автокатастрофу, когда ее саму везли на смерть, сломала руку, сквозь
  ревущую бурю пешком шла по городу, забитому трупами. Не хватает только,
  чтобы первый живой человек, к которому эта женщина обратилась, увидел в
  ней бяку и отказался пустить в дом.
   - В это окно вам лезть нельзя. Тут полно битого стекла. Что-то...
  через него прыгнул зверь. Подойдите к другому окну с матовым стеклом. В
  женском туалете. Туда забраться проще. Там есть ящики, на которые можно
  встать. Я вам помогу.
   - Хорошо. Спасибо вам, Мэри. Слава Богу, что я вас нашла. - Ужасная
  улыбка осветила лицо Эллен, благодарность, униженность, ужас, все
  перемешалось, слилось в ней воедино, и изувеченная женщина поплелась к
  другому окну, опустив голову и согнув спину. Двенадцать часов тому назад
  это была дама из престижного пригорода, типичная представительница
  среднего класса, собиравшаяся отдохнуть на озере Тахо, где она, вероятно,
  намеревалась прикупить кое-что из одежды в магазине "Толбот" и из нижнего
  белья в "Тайнах Виктории". Днем солнечные ванны с детьми, вечером секс с
  давним партнером,