лась она преотлично, но не умела вовремя заткнуться и
  послушать своего умного муженька.
   Но Терри своего добилась: изменила ход его мыслей. Он вспомнил, что
  сказал Биллингсли, когда мальчик выбрался из камеры. Даже Гудини такое не
  под силу. Из-за головы. А еще телефон. И как он прогнал койотов. И сардины
  с крекерами. Речь-то идет о чудесах, не правда ли?
   Нельзя думать об этом, одернул себя Джонни. Потому что такие вот
  иисусы скауты ведут людей к гибели. Достаточно вспомнить Иоанна
  Крестителя, или тех монахинь в Южной Америке, или... Даже Гудини такое не
  под силу. Из-за головы.
   Джонни понял, что он боится не только копа или тех темных сил, что
  хозяйничали в Безнадеге. Он боится и Дэвида Карвера.
   - Мою маму, сестру, мужа Мэри убил не коп. - Дэвид посмотрел на
  Джонни, и взгляд этот живо напомнил ему Терри. Именно такими взглядами она
  сводила его с ума. _Ты_ _знаешь_, _о_ _чем_ _я_ _говорю_, читалось в этом
  взгляде. _Ты_ _это_ _точно_ _знаешь_, _так_ _что_ _не_ _отнимай_ _у_
  _меня_ _время_, _прикидываясь_ _круглым_ _дураком_. - Когда я был без
  сознания, я говорил с настоящим Богом. Только Бог не приходит к людям сам.
  Они до смерти пугаются Его и не могут сделать то, что Он от них хочет. Он
  появляется в другом образе. Птицей, столбом огня, горящим кустом,
  вихрем...
   - Или человеком, - вставила Синтия. - Уж загримироваться-то Бог
  может под кого угодно. Вот тут терпение Джонни лопнуло.