ял к религии ни малейшего
  интереса. Из Библии я знал только одну фразу. Евангелие от Иоанна, глава
  третья, стих шестнадцатый. И то лишь потому, что ее писали на своих
  плакатах фанаты. "Ибо так возлюбил Бог мир".
   Они проехали мексиканское кафе с сорванной ветром вывеской. Вдали
  высился вал Китайской шахты. Серовато-белый в свете звезд.
   - Кто такие фанаты?
   - Фанатики. Так их называл мой друг преподобный Мартин. Я думаю,
  он... Я думаю, с ним что-то случилось. - Дэвид помолчал, глядя на дорогу.
  Она заметно сузилась под напором песка. Хватало его и на асфальте. Но
  вездеход легко форсировал небольшие дюны. - Короче, до происшествия с
  Брайеном я ничего не знал об Иакове и Исайе или о многоцветном наряде жены
  Потифара. Тогда меня главным образом интересовало... - Джонни не мог не
  отметить, что мальчик говорит совсем как убеленный сединами ветеран войны,
  вспоминающий давно забытые битвы, - ...станет ли Элберт Белль звездой
  Американской лиги. - Он повернулся к Джонни. - Самое ужасное не в том, что
  Бог поставил меня в такое положение, когда я оказался у Него в долгу. Но
  ради этого Он едва не убил Брайена.
   - Бог жесток.
   Дэвид кивнул. Теперь Джонни видел, что мальчик вот-вот расплачется.
   - Конечно, жесток. Может, Он и лучше _Тэка_, но очень суров,
  очень...
   - Жестокость Бога очищает... так, во всяком случае, говорят.
   - Да... возможно.
   - Но ведь твой друг жив?
   - Да...
   -