ервом веке". Придется возвращать аванс. "Грустно, грустно,
  грустно, Джордж и Марта". Это из...
   - "Кто боится Вирджинии Вулф?", - перебила его Мэри. - Эдуард Олби.
  В этом автобусе не все полуграмотные.
   - Извините. - В голосе Джонни слышалось удивление.
   - Вы обязаны занести это извинение в свой путевой дневник, - с
  серьезным видом заявила Мэри.
   Джонни оторвал голову от борта, чтобы посмотреть на нее, нахмурился,
  а потом расхохотался. Мгновение спустя Мэри присоединилась к нему. Затем
  начали смеяться Дэвид и Ральф. Пронзительный смех последнего, столь не
  соответствующий его внушительным габаритам, еще больше развеселил Мэри. У
  нее даже разболелся ободранный живот, но боль не остановила ее. Стив
  постучал по переднему борту.
   - Что у вас там творится? - Голос звучал приглушенно, поэтому они не
  поняли, встревожил Стива смех в кузове или развеселил.
   - Не лезь не в свое дело, техасский невежа! - рыкнул Джонни
  Маринвилл. - Мы здесь беседуем о литературе!
   Мэри визжала от смеха, одной рукой схватившись за шею, а вторую
  приложив к животу. Она не могла успокоиться до тех пор, пока грузовик не
  поднялся на гребень вала и не покатил вниз. Вот тут ее смех как рукой
  сняло. Перестали хохотать и остальные.
   - Ты его чувствуешь? - спросил Дэвид отца.
   - _Что_-_то_ я чувствую.
   Мэри начала бить дрожь. Она попыталась вспомнить, дрожала ли она
  раньше, когда смеялась, но не смогла. Они