тся схватить Дэвида. А когда
  ты его схватишь, держать надо очень крепко, потому что он будет вырываться
  изо всех сил. А ты ни при каких обстоятельствах не должен его отпустить.
   - Почему?
   - Стив, ты должен мне довериться.
   - С какой стати?
   - Потому что на пути сюда мне было видение. Хм. Это звучит очень уж
  напыщенно. Лучше воспользоваться термином Дэвида. Он спросил, ударила ли
  меня богобомба? Я ответил, что нет, и в очередной раз солгал. Ты знаешь,
  почему Бог в конце концов выбрал меня? Потому что я привык лгать. Это и
  забавно, и ужасно, правда?
   - Что должно произойти? Вы знаете?
   - Нет, не во всех подробностях. - Джонни взял в одну руку
  "ремингтон", в другую шлем. Несколько раз перевел взгляд с одного на
  другое, словно выбирая, что нужнее.
   - Я не могу сделать то, о чем вы меня просите, - вырвалось у Стива.
  - Я не настолько доверяю вам, чтобы делать все, что вы скажете.
   - Ты должен. - Джонни протянул Стиву винтовку. - Кроме тебя, мне
  рассчитывать не на кого.
   - Но...
   Джонни надвинулся на него. Стив видел перед собой уже не того
  человека, который садился в Коннектикуте на "харлей-дэвидсон", нелепого в
  похрустывающей коже, улыбающегося всеми тридцатью двумя зубами фотокорам
  из "Лайф", "Пипл" и "Дейли ньюс". Изменения состояли не только в синяках и
  сломанном носе. Джонни выглядел моложе, крепче. Помпезность слетела с его
  лица вместе с наигранной отстраненностью.