ым пятном. Скоро пропало и оно.
  
   5
   Джонни обо что-то споткнулся и чуть не упал, а потому перешел на
  шаг. Китайские шахтеры много чего набросали, когда рванули к выходу из
  штольни. Он наступал на кости, превращая их в пыль, то и дело направлял
  луч фонаря направо и налево, опасаясь очередных сюрпризов _Тэка_. Стены
  были покрыты иероглифами, словно попавших в западню шахтеров охватила
  мания к писательству, чему они и предавались в ожидании смерти.
   Помимо костей, на полу валялись жестяные кружки, кирки с ржавыми
  остриями и короткими рукоятками, баночки с ремешками, те самые керосиновые
  лампы, о которых говорил Дэвид, истлевшая одежка, кожаные тапочки
  (маленькие, словно детские), по меньшей мере три пары деревянных сабо. В
  одном из них стоял огарок свечи, погасшей за год до того, как Эйба
  Линкольна избрали президентом.
   И везде среди останков китайских шахтеров и их вещей лежали _кан_
  _тахи_: койоты с языками-пауками, пауки с торчащими из пасти крысами,
  летучие мыши с языками-младенцами (сморщенными, отвратительными
  физиономиями гномов), какие-то невообразимые чудища, при взгляде на
  которые у Джонни болели глаза. Он чувствовал, что _кан_ _тахи_ зовут его,
  манят к себе, как иной раз манила выпивка, или пирожное, или алый рот
  женщины. _Кан_ _тахи_ говорили голосами безумия, знакомыми Джонни по
  прошлой жизни. Сладкозвучные голоса предлагали