тся под кроватью или шныряет по темным углам, если не
  выключать в спальне свет. И ни один доктор в мире, похоже, не знал, что
  для таких людей, как Джонни Маринвилл, лучше бояться, чем знать наверняка.
  Особенно если дверь в твой организм открыта любой болезни.
   _Включая_ _СПИД_, подумал Джонни, продолжая оглядывать пустыню. Он
  старался соблюдать осторожность. Во-первых, не трахался так часто, как
  раньше, сказывался возраст. Во-вторых, последние восемь или десять месяцев
  действительно был осторожен, поскольку, как только он отказался от
  спиртного, исчезли провалы в памяти. А годом раньше, до того, как Джонни
  бросил пить, он пять или шесть раз просыпался рядом с совершенным
  незнакомцем. Всякий раз Джонни поднимался и шел в ванную, чтобы взглянуть
  на унитаз. Однажды там плавал презерватив, то есть все обошлось. В других
  случаях - ничего. Разумеется, он или его дружок (дружок-подружка, так
  точнее) могли ночью спустить презерватив в канализацию, но где
  уверенность, что так оно и было? Особенно если ты допился до провала в
  памяти. А СПИД...
   - Это дерьмо проникает внутрь и _ждет_, - констатировал Джонни и
  отвернулся от порыва ветра, припорошившего пылью его щеку, шею и
  болтающийся конец. Последний уже с минуту прекратил делать что-то
  полезное.
   Джонни тряхнул его и убрал в трусы.
   - Братья, - обратился он к далеким, дрожащим в мареве горам голосом
  известного проповедника,