вера. Он написал о них всю правду.
   - Джон Чивер нынче много не пишет, - ответила Терри. - Думаю, тебе
  тоже известно, почему.
   Терри иногда могла уколоть его, сомневаться в этом не приходилось.
   А три месяца тому назад она одарила его этой идеей, промелькнувшей в
  обычном разговоре, касающемся планов детей на будущее, ее планов и, само
  собой, его планов. Первые месяцы этого года Джонни убил на двести страниц
  исторического романа о Джее Гулде [Джей Гулл (1836 - 1892) - финансист,
  железнодорожный магнат.]. Наконец он понял, что у него получается
  (перепевы с Гора Видала), и выбросил все в корзину. Вернее, сварил. Крайне
  недовольный собой, Джонни положил дискеты в микроволновую печь и на десять
  минут включил ее на максимальный режим. Вонь пошла невообразимая, и в
  итоге пришлось выкидывать микроволновку.
   Обо всем этом он и рассказал Терри. Закончив свое повествование,
  Джонни сел в кресло, прижал телефонную трубку к уху и закрыл глаза, ожидая
  ее очередного совета: правильно, не надо тебе иметь дела с "Анонимными
  алкоголиками", зато пора поискать хорошего психоаналитика.
   Вместо этого Терри сказала, что ему следовало положить дискеты в
  кастрюльку из керамики или жаростойкого стекла и воспользоваться
  конвекционной печкой. Джонни знал, Терри шутит, к тому же шутит насчет
  него, но мысль о том, что она уважает принятое им решение и не видит в нем
  признаков отрыва от реальности, подействовала успокаивающе,