м, формату. Он анализировал. Он сравнивал. А мы жили
  вдвоем на верхнем этаже, немного замерзавшие, немного растерявшиеся...
  удерживаемые страхом, ненавистью между нами. Как лезвие, вошедшее в живое
  дерево и расщепившее ствол лишь для того, чтобы навечно остаться в раненом
  теле, мы жили вместе. Вандельер и андроид... Холодным и бесстрастным...
   Однажды Бленхейм позвал Вандельера в свой кабинет.
   - Кажется, я нашел, - промолвил он. - Но не могу понять этого.
   Сердце Вандельера подпрыгнуло.
   - Вот выкладки, - продолжал Бленхейм. - В газетах были сводки погоды. Каждое
  преступление было совершено при температуре выше 90 градусов по Фаренгейту.
   - Но это невозможно! - воскликнул Вандельер. - На Лире Альфа было холодно.
   - У нас нет газеты с описанием преступления на Лире Альфа.
   - Да, верно. Я... - Вандельер смутился и вдруг крикнул: - Вы правы! Конечно!
  Плавильная печь. О, боже, да! Но почему? Почему?
   В этот момент вошел я и, проходя мимо кабинета, увидел Вандельера и
  Бленхейма. Я вошел, ожидая команды, готовый услужить.
   - А вот и андроид, - произнес Бленхйем после долгого молчания.
   - Да, - ответил Вандельер, никак не придя в себя после открытия. - Теперь
  ясно, почему он отказался напасть на вас тем вечером. Слишком холодно.
   Он посмотрел на андроида, передавая лунатическую команду. Он отказался.
  Подвергать жизнь опасности запрещено. Вандельер отчаянно схватил