поглядела на него. - Ой, Джим, посмотрись в зеркало. Ты романтичен, как охотник
  из романа Хемингуэя.
   Он покачал головой.
   - Не понимаю, как ты вылезешь из долгов. Подсчитай свои расходы, Линда.
  Может, лучше забудем о пианино, а?
   - Никогда, - твердо сказала Линда. - Меня не волнует, сколько оно стоит.
  Пианино - это капиталовложение жизни, и оно ценно этим.
  
  
   Она была в неистовстве от возбуждения, когда они приехали в Верхний город к
  кинозалу Штейнвея, и помогала, и вертелась у него под ногами. Ближе к вечеру,
  напрягая мускулы и нарушая тишину Пятой Авеню, они водрузили пианино на
  приготовленное место в гостиной Линды. Майо в последний раз толкнул его, чтобы
  убедиться, что оно прочно стоит на ножках, и, обессиленный, опустился на пол.
   - Линда! - простонал он. - Мне было бы легче идти на юг пешком.
   - Джим! - Линда подбежала к нему и стала пылко обнимать. - Джим, ты ангел. С
  тобой все в порядке?
   - Да, - проворчал он. - Отпусти меня, Линда, я не могу дышать.
   - Мне даже нечем как следует тебя отблагодарить. Я мечтала об этом целую
  вечность. Не знаю, что смогу сделать, чтобы отплатить тебе. Все, что ты хочешь,
  только назови!
   - Ладно, - сказал он, - ты уже подстригла меня.
   - Я серьезно.
   - Разве ты не научишь меня управлять машиной?
   - Конечно. Как можно быстрее. Это, по крайней мере, я могу сделать.
   Она села на стул, не отрывая глаз от пианино.