- Не делай много шума из ничего, - сказал он, с трудом поднимаясь на ноги. Он
  сел перед клавишами, смущенно улыбнулся Линде через плечо и, спотыкаясь, стал
  наигрывать менуэт.
   Линда затаила дыхание и сидела, выпрямившись.
   - Так ты играешь? - прошептала она.
   - Чуть-чуть. В детстве я брал уроки музыки.
   - Ты умеешь читать ноты?
   - Когда-то умел.
   - Можешь научить меня?
   - Я думаю, да, только это трудно. Постой, есть еще одна пьеска, которую я
  умею играть.
   И он принялся мучить "Шелест весны". Из-за растроенного инструмента и его
  ошибок это было ужасно.
   - Прекрасно, - вздохнула Линда. - Просто чудесно.
   Она уставилась ему в спину, на ее лице появилось выражение решительности.
  Она поднялась, медленно подошла к Майо и положила руки ему на плечи.
   - Что? - Он поднял глаза.
   - Ничего, - ответила Линда. - Практикуйся пока на пианино, а я пойду
  готовить ужин.
   Но весь вечер она была так рассеяна, что заставила Майо нервничать. Он рано
  украдкой ускользнул в кровать.
  
  
   Еще не было трех часов дня, когда они, наконец, разыскали автомобиль в
  рабочем состоянии. Правда, это был не "каддилак", а "шеви" с закрытым кузовом,
  потому что Майо не понравилась идея подвергаться превратностям погоды. Они
  выехали из гаража на Десятой Авеню и вернулись в Восточный район, где Линда
  больше чувствовала себя дома. Она привыкла, что границы ее мира простираются от
  Пятой