сят пять центов. Вот
  смотри.
   - К черту цену! Жить так жить. Сделай мне двойное, бармен. Знаешь что,
  Джим? Если ты останешься в городе, я могу показать тебе, где жили все эти твои
  телезвезды... Благодарю. Счастливых Дней... Я могу взять тебя в рекламное
  агентство и показать их фильмы. Что скажешь об этом? Звезды, как... как Ред...
  как там его?
   - Бербери.
   - Ред Бербери и Рокки Гиффорд, и Рокки Кейси, и Рокки Летящая Стрела...
   - Смеешься надо мной? - сказал Майо, опять обидевшись.
   - Я, сэр? Смеюсь над вами? - с достоинством сказала Линда. - Зачем бы мне
  смеяться над вами? Я только пытаюсь быть милой. Я хочу, чтобы ты хорошо провел
  время. Мама говорила мне: "Линда, - говорила она, - запомни о мужчинах одно:
  носи то, что они хотят, и говори то, что им нравится". Вот что она мне
  говорила. Ты хочешь, чтобы я носила это платье? - потребовала она.
   - Оно мне нравится, если ты это имеешь в виду.
   - Знаешь, сколько я за него заплатила? Девяносто девять долларов пятьдесят
  центов.
   - Что? Сто долларов за эту черную тряпку?
   - Это не тряпка. Это черное платье для коктейля. И я заплатила двадцать
  долларов за жемчуг. Поддельный, - объяснила она. - И шестьдесят за театральные
  туфельки. И сорок за духи. Двести двадцать долларов, чтобы ты хорошо провел
  время. Ты хорошо провел время?
   - Конечно.
   - Хочешь понюхать меня?
   - Я уже нюхал.
   - Бармен, налей мне еще!