свои силы, удерживаясь, чтобы не нажать на спусковой
  крючок. Я весь изнервничался и понял, что должен что-нибудь с этим сделать,
  чтобы обрести равновесие. Тогда однажды ночью я принес ружье домой и застрелил
  Джила.
   Весь следующий день я чувствовал себя гораздо лучше и, открывая бар в семь
  часов, бодро насвистывал. Я подмел помещение, протер стойку и затем включил
  телевизор, чтобы послушать новости и сводку погоды. Ты не поверишь, но
  телевизор был мертв. Не было изображения, не было даже звука. Мой последний
  телевизор был мертв. Теперь ты понимаешь, зачем я стремлюсь на юг (объяснил
  Майо) - я должен найти там местного телемастера.
  
  
   Когда Майо кончил свой рассказ, наступила долгая пауза. Линда внимательно
  глядела на него, пытаясь скрыть огонек, который зажегся в ее глазах. Затем она
  спросила с задумчивой беззаботностью:
   - Где он достал барометр?
   - Кто? Что?
   - Твой приятель Джил и его старый барометр. Где он достал его?
   - Ну, не знаю. Старинные вещи были одним из его хобби.
   - И он походил на часы?
   - Совершенно верно.
   - Французский?
   - Не могу сказать.
   - Бронзовый.
   - Кажется, да. Как твои часы. Это ведь бронза?
   - Да. Формой в виде солнца с лучами?
   - Нет, как твои часы.
   - Это солнце с лучами. И таких же размеров?
   - Точно.
   - Где он висел?
   - Разве я тебе не сказал? В нашем доме.
   - А где дом?
   - На Главной улице.