ал, наконец, к оружейному прилавку. Там
  он потерял чувство времени, а когда пришел в себя, то увидел, что идет по Пятой
  Авеню в направлении парка. В руке у него была итальянская автоматическая
  винтовка, на сердце лежала вина, а на прилавке осталась расписка: "Авт.
  Винтовка - 750 долларов. 6 коробок патр. - 18 долларов. Джеймс Майо".
   Было уже около трех, когда он вернулся в лодочный домик. Он вошел, стараясь
  выглядеть непринужденно, надеясь, что винтовка экстра-класса, которую он нес,
  останется незамеченной. Линда сидела за пианино спиной к нему.
   - Эй, - смущенно сказал Майо, - извини, что опоздал. Я... я принес тебе
  подарок. Это настоящий. - Он вытащил из кармана жемчуг и протянул ей. И тут
  увидел, что она плачет. - Эй, что случилось?
   Она не ответила.
   - Ты испугалась, что я сбежал от тебя? Могу только сказать... ну, что все
  мои вещи здесь. И машина тоже. Ты только погляди...
   Она повернулась.
   - Я ненавижу тебя! - выкрикнула она.
   Он выронил жемчуг и отпрянул, вздрогнув от неистовства в ее голосе.
   - Что произошло?
   - Ты вшивый, дрянной лжец!
   - Кто? Я?
   - Утром я ездила в Новую Гавань. - Ее голос дрожал от гнева. - На Главной
  улице не осталось ни одного дома. Они все сметены. Там нет телестанции ВНХА.
  Все здания разрушены.
   - Нет...
   - Да! И я ходила в твой бар. На улице перед ним нет кучи разбитых
  телевизоров. Есть только один, стоящий в баре.