рогнав остатки сна, он
  понял, что это купальная шапочка Линды. Потягиваясь и зевая, Майо поплелся
  к пруду. Линда издала жизнерадостный визг, поплыла к берегу и выбралась из
  воды. Кроме купальной шапочки на ней не было ничего. Капли и брызги так и
  летели от нее, так что Майо даже попятился.
   - Доброе утро! Выспался?
   - Доброе. Еще не понял. Всю ночь в спину упирались какие-то рейки.
  Ух, вода, видать, холодная. Ты вся в пупырышках.
   - Вода изум-мительная! - она стянула шапочку и тряхнула волосами. -
  Где полотенце? А, вот оно. Ныряй, Джим! Получишь огромное удовольствие.
   - Не люблю, когда холодно.
   - Не будь размазней!
   Удар грома расколол утреннюю тишину. Майо в изумлении глянул в чистое
  небо.
   - Что за черт? - сказал он.
   - Тихо, - скомандовала Линда.
   - Похоже на сверхзвуковой самолет.
   - Вот оно! - крикнула Линда, указывая на запад. - Видишь?
   Один из небоскребов Вест-Сайда удивительным образом сминался,
  погружаясь сам в себя, словно складной стаканчик, и извергая из своих недр
  ливень кирпичей и карнизов. Обнажившиеся балки дрожали и гнулись.
  Мгновением позже они услышали грохот.
   - Ох ты, вот так так... - потрясенно прошептал Майо.
   - Упадок и Разрушение Имперского Города [так называют Нью-Йорк].
  Привыкай. И все же окунись, Джим. Я принесу полотенце.
   Она вбежала в дом. Он сбросил шорты