и носки, но когда Линда вернулась
  с огромным купальным полотенцем, Майо все еще стоял на берегу, с
  несчастным видом пробуя воду ногой.
   - Жутко холодно, Линда, - пожаловался он.
   - Разве ты не принимал холодный душ, когда был борцом?
   - Я? Только горячий. Кипяток.
   - Джим, если ты будешь так и стоять столбом, ты никогда не решишься.
  Посмотри, ты уже дрожать начинаешь. Это что у тебя на поясе, татуировка?
   - Что? А, ну да. Это питон, в пять цветов. Он обвился вокруг меня,
  видишь? - он гордо повернулся, демонстрируя питона со всех сторон. -
  Заполучил его в армии. В Сайгоне, в шестьдесят четвертом. Азиатский питон.
  Элегантно, а?
   - Больно было?
   - Вообще-то нет. Кое-кто треплется, что татуировка - это китайская
  пытка, но это они просто пускают пыль в глаза. Разве что щекотно.
   - Ты служил в шестьдесят четвертом году?
   - Так точно.
   - Сколько тебе было лет тогда?
   - Двадцать.
   - Значит, сейчас тридцать семь?
   - Тридцать шесть, тридцать седьмой.
   - То есть, ты поседел раньше времени?
   - Надеюсь.
   Она внимательно оглядела его.
   - Знаешь что? Если все же решишься, постарайся не намочить волосы.
   И побежала назад в дом. Майо, устыдившись своей нерешительности,
  заставил себя прыгнуть "солдатиком" в пруд. Когда Линда вернулась, он
  стоял по груди в воде и плескал водой на лицо и