Линда сняла свою блузку из индийского шелка и легла загорать
  под ярким полуденным солнцем, а Майо галантно повесил блузку на ветку.
  Внезапно Линда спросила:
   - Так почему у тебя не было детства, Джим?
   - Хм-м, вот уж не знаю... - он задумался. - Наверное, потому что моя
  мать умерла, когда я был маленьким. И еще - мне пришлось много работать.
   - Почему?
   - Мой отец был школьным учителем. Ты же знаешь, как им платят.
   - А, так вот почему ты не высоколобый.
   - Я?
   - Конечно. Не обижайся.
   - Да, наверное, - согласился он. - Какое разочарование для моего
  старика: все старшие классы я проиграл средним полузащитником, а ему бы
  хотелось иметь в доме чуть ли не Эйнштейна.
   - Интересно было играть?
   - Играть? Нет. Это не игра. Футбол - работа. А вспомни, когда мы были
  детьми, как вы разбивались на две команды? Считались: "Эники, беники,
  клоц"?
   - Мы по-девичьи: "Эне, бене, раба".
   - А помнишь: "Глупый Март! Тебя мы знаем: Ты глупей Апреля с Маем"?
   - "Люблю пить кофе и чаи, Все мальчики вокруг - мои."
   - Спорим, что оно так и было, - торжественно произнес он. - Все были
  твои!
   - Вот уж нет!
   - Почему?
   - Я для них была слишком велика.
   Он был поражен.
   - Но ты не велика, - стал он убеждать. - Ты как раз... нужного
  размера. Именно! И сложена на все сто. Я заметил, когда мы тащили