тихо пошел вниз по
  Седьмой Авеню.
   Он свернул на восток, на Пятнадцатую Стрит, и долго пытался разобрать
  надписи на превратившихся в лохмотья афишах, рекламирующих последнее
  представление в Мюзик-Холле Радио-Сити. Потом вновь повернул на юг.
  Внезапно звон стали бросил его в дрожь и заставил остановиться. Как будто
  исполинские мечи скрестились в поединке титанов. Из боковой улицы
  вынеслось небольшое стадо чахлых диких лошадок, вспугнутых лязгом.
  Неподкованные копыта глухо простучали по мостовой. Стальной лязг смолк.
   - Вот что копировала сойка, - пробормотал Майо. - Но что это за черт
  такой?
   Он направился на восток разведать, что это за черт, но загадка
  вылетела у него из головы, когда он дошел до квартала, где располагались
  магазины, торгующие драгоценностями. Его ослепили горящие на витринах
  бело-голубые камни. Дверь в ювелирный магазин косо свисала с петель,
  оставляя поход открытым, и Майо прокрался внутрь. Магазин он покинул,
  унося нитку подлиннейших прекрасно подобранных и обработанных жемчужин,
  которые стоили ему годового дохода от "Мужского разговора" (в кредит).
   Прогулка привела Джима на Мэдисон Авеню, где он очутился перед
  универмагом "Аберкромби и Фитч". Он вошел внутрь и, оглядывая прилавки,
  добрался до оружейного отдела. Тут он полностью потерял ощущение времени,
  а когда пришел