ишел в себя, оказалось, что он идет по Пятой Авеню к пруду
  парусников. В его руках уютно устроилась итальянская автоматическая
  винтовка, в сердце - чувство вины, а в универмаге на прилавке - долговая
  расписка: "Одна автоматическая винтовка "Косми", 750 долларов, 6 коробок
  патронов, 18 долларов. Джеймс Майо. В кредит".
   Когда он добрался до бывшего хранилища парусников, было уже больше
  трех часов. Джим вошел, стараясь держаться как ни в чем не бывало, и
  надеясь, что сногсшибательное оружие в его руках пройдет незамеченным.
   Линда сидела за роялем спиной к нему.
   - Привет, - нервно сказал Майо. - Извини, что опоздал. Я... я принес
  тебе подарок. Эти - натуральные. - Он вытащил жемчуг из кармана и протянул
  ей. Тут он увидел, что она плачет.
   - Э-э-э, да что случилось?
   Она не ответила.
   - Ты что, подумала, что я сбежал? Тут ведь, ну все мои шмотки здесь.
  И машина. Ты бы посмотрела сразу и убедилась.
   Она обернулась и выпалила:
   - Ненавижу!
   Он уронил жемчуг и отшатнулся, пораженный ее неистовством.
   - Что такое?
   - Дрянной, паршивый врун!
   - Кто?! Я?!
   - Сегодня я ездила в Нью-Хэйвн, - ее голос дрожал от гнева. - На
  Грант-Стрит нет ни одного дома, одни развалины. Телестанции ВНХА не
  существует! Она разрушена!
   - Нет!
   - Да! И в твоем ресторане я была. Никакой горы телевизоров на