оту и ужас на деньгах. - У меня был мир. Надежда. Искусство. Мир. Мама.
  Папа. О-о-о-о-о-о! Этот дурной человек бросил на меня дурной взгляд, и бэби
  теперь боится. Мама! Бэби хочет делать хорошие рисунки на хорошей бумаге для
  мамы и папы. Посмотри, мама, бэби рисует плохого человека с плохим взглядом,
  черным взглядом черных глаз, как адские омуты, как холодные огни ужаса, как
  далекая свирепость из далеких страхов... Кто здесь?!
   Скрипнула дверь палаты. Халсион прыгнул в угол и присел, нагой и трясущийся,
  когда дверь открылась перед входящим Фэревеем Файсендом... Нет, это док в белом
  халате и незнакомец в черном пиджаке, несущий черный портфель с инициалами
  Дж. Д., вытесненными позолоченными готическими буквами.
   - Ну, Джеффри? - сердито спросил врач.
   - Доллар, - захныкал Халсион. - Кто даст бэби доллар?
   - Я привел твоего старого приятеля, Джеффри. Ты помнишь мистера Дереликта?
   - Доллар, - хныкал Халсион. - Бэби хочет доллар.
   - А что случилось с предыдущим, Джеффри? Ты еще не закончил его?
   Халсион сел на бумажку, чтобы спрятать ее, но врач оказался быстрее. Он
  выхватил доллар и они с незнакомцем изучили его.
   - Так же велик, как все остальное, - пробормотал Дереликт. - Величайший!
  Какой волшебный талант пропадает...
   Халсион услышал.
   - Бэби хочет доллар! - заорал он.
   Незнакомец достал бумажник, вытащил из него доллар и вручил Халсиону.
  Схватив доллар,