лар, Халсион услышал мелодию и попытался напеть ее сам, но это была
  его тайная мелодия, так что он стал слушать.
   Доллар был славный, гладенький, не слишком новый, с превосходной
  поверхностью, принимавшей чернила, как поцелуй. Джордж Вашингтон выглядел
  безукоризненным, но покорным, словно привык к небрежному обращению с собой в
  магазинах. И в самом деле, он должен привыкнуть, потому что на этом долларе
  выглядел старше. Гораздо старше, чем на любом другом, так как серийный номер
  этого доллара был 5 271 009.
   Когда Халсион удовлетворенно присел на пол и обмакнул ручку в чернила, как
  велел ему доллар, он услышал слова врача:
   - Не думаю, что стоит оставлять вас наедине с ним, мистер Дереликт.
   - Нет, мы должны остаться вдвоем, доктор. Джеффри всегда застенчив во время
  работы. Он будет обсуждать ее со мной только наедине.
   - Сколько времени вам понадобится?
   - Дайте мне час.
   - Я очень сомневаюсь, что это пойдет на благо.
   - Но ведь попытка не повредит?
   - Полагаю, что нет. Ладно, мистер Дереликт. Позовите сиделку, когда
  закончите.
   Дверь открылась и закрылась. Незнакомец по имени Дереликт дружески положил
  руку на плечо Халсиона. Халсион поднял на него глаза и усмехнулся,
  многозначительно ожидая щелчка дверного замка. Он прозвучал, как выстрел, как
  последний гвоздь, вбитый в гроб.
   - Джефф, я принес тебе несколько твоих старых работ, - делано
  небрежным тоном