м сказал Дереликт. - Я подумал, что ты можешь захотеть посмотреть
  их со мной.
   - У тебя есть часы? - спросил Халсион.
   Удивляясь нормальному тону Халсиона, продавец картин достал из кармана часы
  и показал.
   - Дай на минутку.
   Дереликт отстегнул часы от цепочки. Халсион осторожно взял их.
   - Прекрасно. Продолжай насчет рисунков.
   - Джефф, - воскликнул Дереликт, - это снова ты? Значит, ты...
   - Тридцать, - прервал его Халсион. - Тридцать пять. Сорок. Сорок пять.
  Пятьдесят. Пятьдесят пять. ОДНА. - С возрастающим ожиданием он сосредоточился
  на бегущей секундной стрелке.
   - Нет, увы, нет, - пробормотал продавец. - Мне показалось, что ты
  говоришь... Ну, ладно, - он открыл портфель и начал сортировать рисунки.
   - Сорок... Сорок пять... Пятьдесят... Пятьдесят пять... ДВЕ.
   - Вот один из твоих ранних рисунков, Джеффри. Помнишь, ты пришел в галерею с
  наброском, а я еще решил, что ты новый шлифовальщик из агентства? Только через
  несколько месяцев ты простил нас. Ты всегда утверждал, что мы купили твою
  первую картину лишь в качестве извинения. Ты все еще думаешь так?
   - Сорок... Сорок пять... Пятьдесят... Пятьдесят пять... ТРИ.
   - Вот темпера, что причинила тебе столько душевной боли. Хотел бы я знать,
  осмелишься ли ты еще на одну? Я вовсе не думаю, что темпера так негибка, как ты
  утверждаешь, и меня бы заинтересовало, если бы ты попробовал еще разок. Теперь,
  когда