Не может быть, - ответила она.
   Пятидесятая походила на Юнону с грудями, как африканские груши.
   - Вы уже были здесь? - спросил Халсион.
   - Никогда, - ответила она.
   Вошел Мировой Евнух с утренним средством, усиливающим половое влечение
  Халсиона.
   - Никогда не принимаю лекарств, - сказал Халсион.
   - Черт побери! - воскликнул Евнух. - Вы настоящий гигант! Несомненно, вы
  происходите от Адама. Tant s0it pe... Без сомнения, все рыдают от любви к
  вам... - Он сам выпил снадобье.
   - Вы заметили, что они все похожи? - спросил Халсион.
   - Нет! Все разные. Parbley! Это оскорбляет мою контору!
   - Да? Они отличаются одна от другой, но типы повторяются.
   - О, такова жизнь старик. Вся жизнь циклична. Разве вы, как художник, не
  замечали этого?
   - Я не думал об этом применительно к любви.
   - Это касается всего. Varheit und dichtung...
   - Что вы сказала насчет рыданий?
   - Ui. Они все рыдают.
   - Из-за чего?
   - Из-за любовного экстаза к вам. Черт побери!
   Халсион задумался над последовательностью женщин: похожие на мальчика,
  круглозадые, юноноподобные, девушки Рембранта, каштановые, рыжие, блондинки,
  брюнетки, белые, черные и коричневые...
   - Не замечал, - буркнул он.
   - Понаблюдайте сегодня, мой мировой отец. Можно начинать?
   Это была правда, Халсион просто не замечал. Все они плакали. Он был польщен,
  но угнетен.
   - Почему бы тебе не рассмеяться? -